Некоммерческий сетевой журнал о детях и подростках
ЗАЯВЛЕНИЕ
С. В. У. опубликовал 03.04.04. в Интернете сайт, содержащий, в частности, текст его Объяснительной записки на Ваше имя по поводу событий с Ярославом. Поскольку в этой Объяснительной допущен ряд искажений и фальсификация фактов, считаю, что для Вашего объективного анализа я должен сделать по тексту С. В Усатикова необходимые пояснения и комментарии.(комментарии Ю.Устинова выделены курсивом - ridingthebulletmovie.com)
Объяснение.
….В нашей семье четверо детей, жили не без материальных и жилищных проблем, но дети не комплексовали по этому поводу, всё необходимое было. В праздники и дни рождения были у нас КВНы, капустники, "что-где-когда". Старший сын намного старше, из-за телевизора и компьютера с остальными "воевал", мне приходилось вмешиваться и устанавливать очерёдность и т.д. Все дети у нас на домашнем обучении – считали, что мы можем больше дать своим детям. Я по математике и компьютеру, но в основном жена – она психолог. По некоторым предметам дети ходили в школу постоянно, часть сдавали ежемесячно под контролем учителей, всегда были 4 и 5.
Ярославу легче остальных давалась математика (хотя дочь тоже неплохо) и компьютер, я многое мог ему дать. Его удалось увлечь web-сайтами, он сделал пару популярных, так его Устинов Ю.М. и заметил.
Никаких сайтов, сделанных Ярославом я не видел до 2003 года, когда он мне их показал впервые.
От лица Гурова Олега (который называл Устинова папкой, а "плохая мамка его бросила в Самаре") он прислал электронное письмо, Ярослав ответил.
Олег писал письма от своего лица. Олег заметил адрес Ярослава на сайте kinder.ru в разделе "Ишу друзей по переписке", когда вводил туда свой адрес. С Ириной Гуровой у нас всегда прекрасные отношения, именно поэтому Олег у нас и живёт. Таких слов, оскорбляющих её и Олега я не говорил.
В апреле 2001г. Устинов пригласил нас в Туапсе на детский фестиваль «бардовской песни». Ездила жена с Ярославом и младшим сыном, они приготовили выступление, сохранилась даже видеозапись. Вернулись все в восторге, особенно от Устинова. С бардовских сайтов лились дифирамбы, мы видели хвалебный телефильм 1988г. о «Тропе», восторженную прессу о великом педагоге. Знать бы, какой он бедагог….
Летом 2001г. Устинов пригласил на «Тропу». Сначала поехал я с Ярославом. Ему как из многодетных бесплатно, мы (когда приезжали туда всей семьёй) своё питание обеспечивали сами. В июне была «заброска» вверх по Небугу, мы помогали Устинову, Прусакову и Гурову вместе с ещё несколькими туапсинскими ребятами организовывать палаточный лагерь, готовиться к приезду детдомовских детей и других. Насколько я понимаю в туризме, всё было грамотно, мне нравилось. Тогда практически весь свой отпуск (два месяца с перерывами) я провёл там. Ярослав был там почти всё лето, мы всей семьёй приезжали, на неделю даже все вместе выбирались на море. К сентябрю вернулись все в восторге, особенно от Устинова. Меня царапали детали вроде второго «верхнего» лагеря для избранных и отвечающих духу «Тропы», куда без особого приглашения попадать не рекомендовалось (была телефонная связь), но ведь это часть великой педагогики. «Нижний» лагерь для родителей, гостей и "отбракованных" детей, ждущих отправки домой или обратно в детдом.
На Тропе нет ни для кого "закрытых" лагерей. На Тропе нет "отбракованных" детей.
Е-связь с Устиновым продолжалась, летом 2002г. он опять пригласил нас на "Тропу". Ездили всей семьёй (с перерывами), Ярослав был там постоянно, когда я приглашал его с нами на море, он уезжал всё неохотнее, поскольку Устиновым это не рекомендовалосьс напоминанием о той большой ответственности за большое общее дело, которое лежит на Ярославе.
Таких рекомендаций Ярославу никогда не давалось. Никаких препятствий ни родителям, ни Ярославу по поводу их отъезда, ухода с Тропы на время или навсегда - не чинилось.
Ещё он напоминал, что уйти с «Тропы» легко, а вот вернуться… Знать бы, как «легко» с неё уйти…
Правило "убежишь - не приходи" действует только на второй ступени наших стационарных приютов, но никак не на Тропе.
Вернулись все в восторге, особенно от Устинова. Начало 7-го класса Ярослав отучился, в ноябре 2002г. завёл со мной разговор, что "Тропе" нужно помогать не только летом, но и круглый год: делать сайт, ездить по городам в командировки, встречаться с замечательными людьми и педагогами, развивать это большое общее благородное дело. Приезжал в гости Устинов, предложил открыть в Краснодаре клуб Юнеско (и даже выдал жене доверенность), и вместе делать это большое общее благородное дело.
Доверенность осенью 2003 г. попросила сама Ольга Владимировна Грибкова в связи с тем, что её дело (платные психологические услуги) находилось в затруднительном положении.
Уже после суицидальной попытки Ярослава она ещё продолжала работать под вывеской нашего филиала "Мир семьи - Солнечная сторона". Пользовалась услугами нашего бухгалтера, нашей административной помощью. Забыла, наверное, снять...
Я согласился на вариант, когда Ярослав ежемесячно сдаёт в школе все предметы, и в свободное от школы время приезжает в Туапсе «в командировку» на работу как волонтёр большого общего благородного дела. Телефон, интернет, несколько часов езды, вдобавок от Устинова уезжал живший у него волонтёр постарше, всё «кстати». Ярослав был в восторге, моё согласие «задавило» все возражения жены. Это моё согласие жжёт меня сейчас постоянно…
По телефону и в электронных письмах нам сообщали о полном благополучии и очередных важных поездках.
Все вопросы по телефону с родителями Ярослав решал сам. Не понятно, что такое "нам сообщали". На беседы со мной родители отваживались крайне редко и только из-за моей настойчивости - я пытался объяснить, что Ярослав нуждается в душевном тепле, уюте, уважении его человеческого достоинства. Чаще такие беседы удавались летом, когда они приезжали на Тропу и я довольно назойливо искал встречи с ними.
Дома Ярослав вёл себя нормально, в школе оценки 4 и 5. Лето 2003г. он опять на «Тропе», командир звена, с большой ответственностью за большое общее дело. Когда мы приезжали туда всей семьёй, отрываться с нами на отдых на море он уже не хотел. Ведь уйти с «Тропы» легко, а вот вернуться…
Замечу, что на недоговорках, передёргиваниях и "намёках" основан практически весь текст "объяснительной". Нечто ужасное предлагается додумывать самому читателю " в меру своей испорченности".
У него были постоянные проблемы с желудком, «школьный гастрит» по сообщениям Устинова, бичом лагеря была кожная инфекция с гнойными прыщами. Мы были угнетены всем этим, но на все уговоры уехать он напоминал нам, как легко уйти с "Тропы". В лагере был врач (как нам их представляли), нас успокаивали, мы видели большую аптечку, детям давались медикаменты.
Опять "намёки". Да, именно врачи, дипломированные, квалифицированные, не один год отработавшие на Тропе. Это легко проверяется, никак не является тайной за семью печатями, как С.В.Усатиков
Сам я вдобавок (впервые в горах) кратковременно потерял сознание, мы тогда с трудом вернулись домой.
В сентябре 2003г. в 8-м классе Ярослав начал учиться неплохо, хотя долго сидел дома из-за гриппа.
Ярослав просил медпомощи во время этих гриппов в Туапсе, по электронной почте. Вот фрагменты его электронных писем в это время.
Ю> ЧЕМ приболел?
Симптомы простуды. Но слишком тяжёлая простуда, я таких ещё на себе не испытывал. По-моему, это что-то другое, но доктора рядом нет, а я в медицине ничего не понимаю.
Привет, Юра!
Ю> == Какие симптомы? Кашель, насморк? Горло?
Горло болит, но кашель прорывается редко. Уши болят, как при отите. Насморк, постоянно чихаю, независимо от того, я укутанный в одияло или стою очень лугко одетый. Насмарк. Но всё это вполне терпимо, как при хорошей простуде.
А вот остальное, совсем не простудное:
А вот жуткое головокружение. Головная боль. Совсем ничего не могу сооброзить, пишу тебе письмо и вспоминаю буквы, слова, на какую кнопку надо нажать и т.д., а уж если я зачёты писать буду... вообще, атас.
На ногах твёрдо не стою, мне либо сидеть, либо лежать. Плохо вижу, помимо того, что в глазах всё раздваивается, всё очень смазанно и покрыто мерцающими темными пятнами.
Для меня всё это очень незнакомое, такого сомной ещё небыло. Может быть, это что-то амоциональное, но не до токой же степени.
Ю> А температура есть?
Вчера 38 градусов, сегодня 38,5.
Ясный.
>Я > Но всё это вполне терпимо, как при хорошей простуде.
Ю == Пожалуйста, не медля расскажи маме про своё недомогание. Такие состояния надо не терпеть, а лечить, и не медля.
Ясный, привет!
Беспокоимся по поводу твоего молчания. Занимаешься ли своим здоровьем? Как себя чувствуешь? Помогает ли кто-то?
Юра.
Ю> Ты как?
38,6 градусов, в связи с этим - головная боль, плохо со зрением, покачивает и т.д. А сегодня с утра горло прихватило. Болит, а когда я что-то говорю, у меня это получается тихо-тихо и с жуткой болью в горле.
Ю> Занимаешься ли своим здоровьем?
Слегка, чем могу. Возможности у меня ограничены, да и в медицине я особо не разбираюсь.
Ю> Как себя чувствуешь?
Сегодня в школу опять не иду. Если не пойду завтра - я могу не успеть всё сдать к 28-ому. Влип я...
Ю> Помогает ли кто-то?
Конечно. Ты помогаешь.
Ясный.
Я> А сегодня с утра горло прихватило. Болит, а когда я что-то говорю, у меня это получается тихо-тихо и с жуткой болью в горле.
Ю== Ты маме сказал о том, что приболел? К врачу надо обратиться, вызвать его на дом, при такой температуре ХОДИТЬ к врачу не надо. Может ли кто-то тебе купить деринат (прокапаешь по 1-2 в час в каждую ноздрю)? Надо ли мне приехать и что-то тебе помочь? Полоскания для горла помнишь? Кто-то может помочь их сделать? Тебе не надо при таком самочувствии вертеться или испытывать нагрузки НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ.
Я> Возможности у меня ограничены, да и в медицине я особо не разбираюсь.
Ю== Опять: НАДО вызвать врача.
Привет, Юра!
Ю> Ты маме сказал о том, что приболел?
Да, конечно. Этого трудно было не заметить.
Ю> К врачу надо обратиться, вызвать его на дом, при такой температуре ХОДИТЬ к врачу не надо.
Здесь особое отношение к традиционной медицине. Так что не знаю. Глупо всё это получается.
Ю> Может ли кто-то тебе купить деринат (прокапаешь по 1-2 в час в каждую ноздрю)?
Не знаю. Мама говорит "организм сам должен справляться". Я тут ничего не могу сделать. Посмотрим.…
Ю> Тебе не надо при таком самочувствии вертеться или испытывать нагрузки НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ.
Я понимаю. Нам с тобой это прекрасно понятно. Вчера я набрался всей своей наглости и категорический отказался мыть посуду в холодной воде, как бы на меня не ругались.
Ю> == Опять: НАДО вызвать врача.
Мама-папа не любят врачей. "Все ихние лекарства совсем не помогают, только создают видимость того, разрушают иммунитет и портят организм" - Грибкова О. В.
Ясный.
Жена не хотела отпускать его в Туапсе, но поскольку он в школе всё сдал, я согласился на его отъезд в октябре. В ноябре дома Ярослав опять с гриппом, но потом всё-таки пошёл в школу, сдал математику (классный руководитель сама математик и очень хороший преподаватель), победил с большим отрывом в школьной олимпиаде по математике и через несколько дней должен был идти на городскую. Нам он заявил, что все предметы сдал и ему нужно в Туапсе к Юрке. Жена не хотела его отпускать, я уговаривал его остаться, но когда я был на работе, он просто отшвырнул мать и уехал к этому Юрке.
Ярослав не отшвыривал мать. Если бы такое произошло, можно было снять телефонную трубку и немедленно вернуть его домой с извинениями.
Можно было никуда не отпустить. Это - оговор собственного ребенка. Кроме того, ниже С.В.У. пишет, что снова отпустил Ярослава в Туапсе. Трудно представить, что это было возможно после того, как ребенок перед прошлой поездкой "отшвырнул мать"
Вскоре обнаружилось, что по всем предметам кроме математики у него большие задолженности. Я не хотел верить в его обман, такое было впервые. На телефонные звонки Ярослав отвечал, что в Москве у него много важных дел, когда вернётся – всё сдаст. На наши звонки Устинову с просьбой вмешаться он отвечал, что нужно прежде всего спросить ребёнка и это его право выбрать, что ему лучше.
Никаких звонков от Усатикова мне не было.
Изредка родители звонили Ярославу, чтобы сообщить о необходимых сроках приезда в Краснодар. Как обычно, я всегда в такое время выходил из комнаты, чтобы Ярослав мог беседовать с родителями свободно и обо всём (звонила, в основном, мать).
Всегда я давал ему знать, что мне есть что сказать родителям.
Всегда он приглашал меня обратно уже тогда, когда разговор полностью заканчивался.
Всегда после таких разговоров Ярослав находился в плохом настроении, часто долго не разговаривал, лежал.
Потом просто поставили перед фактом, что билеты в Москву уже взяты.
Кто поставил? Не я, точно. Почему в «объяснительной" так много недоговорок, подразумевающих сплошь и рядом «чью-то» злую волю?
До 18 декабря 2003г. связь с Ярославом была только по рассказам Прусакова из Туапсе. Потом пришло Е-письмо, что они скоро выезжают, что Ярослава с его «школьным гастритом» обследовали в больнице. Жена ответила, что спасибо за обследование, но неплохо бы согласовывать больницу с нами, и не едет ли поезд через Краснодар, чтобы встретить.
Об обследовании Ярослава в московском медицинском центре родители знали заранее. А в благодарственном письме по поводу этого обследования даже впервые за все годы предложили материальную поддержку, что было совсем ново и поразительно. Нет, мы ничуть не сетуем на отсутствие таковой все годы, пока Ярослав у нас жил. Мы счастливы, что можем делиться с людьми тем малым, что у нас есть, это – правило тропы и нашего дома.
В 20-х числах приехал Ярослав, показал больничную выписку с назначенным лечением ДЖП и энцефалограммой без расшифровки.
Именно с этой энцефалограммой мы собирались ехать в Волгоград в центр "Нейро". Надежды на то, что родители сами займутся здоровьем сына у нас уже не было. У Ярослава - тоже.
Но никто из нас никогда не критиковал родителей за это в присутствии Ярослава. Мы объясняли ему это загруженностью родителей работой, воспитанием ещё 3-х детей, чем угодно, но не душевным хладом в семье.
В Москве врачи - специалисты тщательно смотрели выписку Ярослава, дали мне рекомендации, которые я и сообщил родителям. Брать домой лекарства, приобретенные по выписке в московской аптеке Ярослав отказался, объяснил, что ему их всё равно не дадут дома пить, "организм сам должен справляться".
Доктор В. Попов предположил, что такая энцефалограмма может быть из-за ушибов, повреждений шейных отделов позвоночника в раннем возрасте, ушибов головы. Посоветовал обратить внимание на кровоснабжение мозга, показал Ярославу простые упражнения, освобождающие от закрепощённости шейный отдел позвоночника.
Ни о какой "психиатрии" речи не было, не было никаких причин подозревать у Ярослава психиатрические проблемы, это всем хорошо и широко известно. А уж предположить такую дикость, что проблемы в сигмовидной кишке являются результатом сексуального насилия над ребенком и предполагать, что он замалчивает факт такого насилия иначе как издевательством над ребенком не назовёшь.
Однако, именно эта медицинская "информация" в подаче неких специалистов сыграла роковую роль в судьбе ни в чём не повинного Ярослава.
В это же время С.В.У. известной организацией была предоставлена старая газетная грязь обо мне, и он "всё понял".
Жертвой такого внезапного и глубокого "понимания" оказался тот же Ярослав, которому позже дали читать всю эту откровенную порнографию.
Давать ребенку читать подробные описания гомосексуальных актов - преступление против него и тяжелейшая провокация, рассчитанная на склонение его к борьбе с мировым злом - Юрием Устиновым, "туапсинским Геббельсом и просто мерзавцем".
Часть школьных предметов сдал, но тут праздники, он заявил нам, что ему с нами скучно, а в Туапсе зимние сборы, сразу после праздников приедет и всё сдаст.
8 января 2004г. Ярослава привёз Прусаков с письмом от Устинова, в котором он сообщал нам, что Ярослав болен, у него «посттравматические состояния изменённого сознания», по выражению чуть ли не самого Леви, и что его вылечат в Волгограде у профессора Магницкой.
Я писал о коротких депрессивных состояниях Ярослава, которые возникали в последнее время в связи с его предстоящими поездками в Краснодар. Подготовку к этим поездкам и сами поездки он переживал всё тяжелее, объясняя это холодностью и непониманием родителей, отказами в оказании ему медицинской помощи, когда он болел дома.
Щадя родителей, не желая обвинять их в равнодушии к собственному ребенку, я назвал истерики Ярослава на тему "Не хочу в Краснодар!" "состояниями изменённого сознания". При этом ни у кого не возникало никаких сомнений по поводу психического здоровья Ярослава.
"Чуть ли не самого Леви" - недостойное передёргивание, Владимир Львович предложил свою помощь уже после суицидальной попытки Ярослава, так же как и Ксения Борисовна Магнитская, как и другие специалисты высочайшего класса.
Текст письма, отправленного мной вместе с результатами московского обследования, который теперь выдаётся чуть ли не за постановку Ярославу психиатрического диагноза:
Уважаемая, Ольга Владимировна!
Ещё раз убедительно прошу Вас обратить внимание на то, что некоторые особенности поведения и реакций на происходящее у Ярослава являются не проявлением его своеволия, а, возможно, последствиями травм головы и позвоночника в раннем детстве.
Центр "НЕЙРО" в Волгограде, где работают лучшие, на наш взгляд, специалисты по таким проблемам, уже готов принять Ярослава на подробную амбулаторную диагностику и дать рекомендации по лечению. Это замечательные люди и прекрасные специалисты, с которыми мы дружим около 30 лет. Я очень надеюсь именно на их консультацию и помощь. Аппаратура для обследования, которой они располагают – лучшая в России на сегодняшний день.
Надеемся, что Вы согласны с нами, что первое - это здоровье, а потом уже - всё остальное, с меньшими проблемами, на свежую голову, которая, безусловно, нуждается в помощи.
Особо обращаю Ваше внимание на то, что с наступлением препубертатного периода посттравматические состояния изменённого сознания у Ярослава проявляются более резко, в это время он требует особого внимания и заботы. Подчёркиваю: особенно пристального внимания и заботы.
Благодарю за внимание.
С уважением, Ю.М.Устинов.
<р>На наше изумление Прусаков ответил, что его хата с краю, все вопросы к Юрке, и уехал.
А. И. Прусаков всегда отличается тем, что его «хата» - не с краю. Восемнадцать лет он работает вместе с нами с самыми сложными ребятами, успешно и интересно. Такое заявление для него – оскорбительно. Он это подтверждает.
Ярослав был очень возбуждён. На мои вопросы он объяснил, что он болен, у него бывают приступы с потерей памяти, ему нужен отпуск от школы, а сейчас ему нужно в Туапсе «к Юрке», чтобы вместе ехать на лечение в Волгоград.
Обследование в Волгограде не было неожиданностью для родителей, они прекрасно знали о нём заранее и никак не препятствовали такой поездке. Хотя и не помогали.
В ещё большем изумлении я сказал, что какое может быть Туапсе, он должен остаться, чтобы мы смогли что-то предпринять. После этого началось такое, что язык немеет рассказывать. Перемежая оскорбления в мой адрес с рассказами о нарушениях Конвенции ООН, Ярослав попытался уйти на вокзал. Мои попытки его задержать привели к его неистовым крикам о помощи, на которые сбежались соседи, дракой ботинками, руками и зубами, угрозами и оскорблениями.
Ярослав рассказал мне позже, что отец бил его, оскорблял, поэтому он пытался искать у нас защиты. Сказал, что сам ударил отца. Это невозможно вообразить, Ярослав всегда был очень выдержанным, спокойным человеком. Ребенок пошел на агрессию против родителей, - ранее никакой его агрессивности к кому бы то ни было не было замечено за все время моего с ним знакомства, на протяжении более трёх лет.
Плохо помню, сколько часов это длилось, я едва не задохнулся. Вдруг он сказал, что его приступ прошёл, что хорошо, что я его не отпустил, иначе он наделал бы глупостей. На ночь он попросился в комнату с компьютером, но видимо не спал, точно была интернет- связь с Туапсе.
В ту ночь Ярослав отправил мне три очень тревожных письма примерно одного содержания. Цитирую:
Юрка!
По междугородке звонить не могу, а твой сотовый отключен, ни как не могу до тебя дозвониться. Как только получишь письмо, сколько бы не было времени, хоть глубокая ночь. Пожалуйста, обязательно позвони. Телефон я тебе написал в прошлом письме, сейчас я его не могу вспомнить. Нужно позвонить не на сотовый, а именно на городской номер. Но не на тот, который начинается на "68". Я.
9 января с утра Ярослав потребовал отъезда «к Юрке». Я сказал, что созвонюсь с Устиновым. По телефону Устинов рассказал, что Ярослава они один раз чуть ли не из петли вынули, что при его приступах они не оставляют его одного, прячут ножи и прочее.
Мы вообще не говорили с С.В.Усатиковым по телефону. Только когда ко мне дозвонился сам Ярослав и, рыдая, попросил срочно приехать, я заметил, что не могу приезжать в гости без приглашения хозяев дома. Через некоторое время трубку взял С.В.Усатиков и коротко и сухо сказал: "Да, приезжайте, с ним тут проблемы".
Я в шоке от услышанного спросил, что же делать. Устинов «обрадовал» меня, сказав, что умеет выводить Ярослава из приступов, знает лекарства и они помогали, и что мне нужно привезти Ярослава к нему. Я этому не обрадовался и вежливо отказался.
Ложь. Не было такого разговора.
Ярослав, узнав о лекарствах, попросил купить «колёса» ещё и Юрке, т.к. с этим у него трудности. Но узнав, что я отказался от услуг Устинова, попытался опять уйти на вокзал. Дикая сцена повторилась, я держал его до поздней ночи, пока он не уснул в изнеможении.
10 января с утра Ярослав потребовал отъезда "к Юрке". Взяв телефон, позвонил Устинову и попросил его приехать, говоря, что ему с нами плохо и только Юрка может ему помочь. В полной растерянности я согласился. К вечеру Устинов приехал. Мы сидели вчетвером, Ярослав, показывая на меня пальцем, рассказывал, какие преступления против «Тропы» и прав человека я совершил.
Ярослав ничего не рассказывал. Видя, что обстановка в семье сильно накалена, я ничего не давал ему сказать, продолжал разговор с родителями.
Поняв, что они хотят, чтобы Ярослав теперь жил дома, я просил сделать такой переход как можно менее травматичным для него, говоря, что ребенок прожил у нас больше двух лет и одномоментное вырывание его из контекста привычной жизни может быть очень опасно для его психики.
Пригласил Ольгу и Сергея приехать к нам, провести несколько дней с Ярославом в Туапсе, после чего я помогу им мягко перевести его обратно в семью, но встретил категоричный отказ.
Я согласился на поездку вместе в Волгоград. Сказал, что моё согласие на тропяное волонтёрство Ярослава было ошибкой. Устинов очень интеллигентно тут же объяснил, какая дрянь наша семейка, от которой ребёнок сбежал к нему, к истинной заботе и любви.
Совершенно возмутительная ложь.
Никогда не говорил такого.
Тут Ярослав заявил, что ему пора с Юркой в Туапсе.
Ярослав никому уже ничего не заявлял. Он не мог говорить сквозь рыдания, они душили его.
Я напомнил, что в Волгоград мы едем вместе, а сейчас Устинову пора домой.
То есть, я "объяснил, "какая дрянь эта семейка", но в Волгоград мы всё равно едем вместе? Слишком много таких "странностей" в тексте С.В.У.
Ярослав вскочил и бросился в ванную. Я сказал, чтобы он немедленно вышел. Через несколько минут он вышел, показал мне пустую упаковку феназепама и сказал: «смотри, что ты наделал». Потом бросился к выходу. Пока я его держал, жена звонила в скорую. Устинов задумчиво напомнил, что Ярослава могут забрать в психушку. В машину «скорой» я нёс Ярослава уже на руках. Там на носилках он потерял сознание. В реанимацию с ним поехала моя жена, я остался с младшими детьми.
На самом деле всё происходило следующим образом.
У Ярослава наблюдались явные признаки истерики и неадекватного поведения. Чтобы как-то успокоить ребенка и настроить его на контакт с родителями, я предложил вчетвером сесть и спокойно поговорить.
Родители Ярослава слушали, как показалось, меня хорошо, не перебивая, когда я спокойной речью и примерами мирных разрешений конфликтов старался снять их взаимное напряжение.
Но когда пришла очередь говорить родителям, в наш разговор буквально ворвался возмущенный Ярослав: "Ты знаешь, что они про нас, про тебя говорят?!" - и снова заплакал.
Я не стал переспрашивать, чтобы не накалять обстановку. Сказал, что каждый человек вправе обладать своим мнением и неприятие сведений от человека не должно отражаться на взаимоотношении с человеком, который ими оперирует. Любое мнение надо уважать.
Внешне соглашаясь с моей аргументацией Ярослав, как я понял, тут же обнаружил ее несовместимость со своим внутренним состоянием. Он держал меня за руку не отпуская и я понял, что ребенку надо срочно менять обстановку и предложил завтра же ехать с ним на обследование в Волгоград, о чём была предварительная договорённость и на что родители дали формальное согласие.
Я узнал от Ярослава, что он незадолго до моего прихода ударил отца. Ребенок пошел на агрессию против родителей, - ранее никакой его агрессивности к кому бы то ни было не было замечено за все время моего с ним знакомства, на протяжении более трёх лет.
В тот день я ещё не понимая, что происходит, я сказал, что должен съездить до утра за рабочими документами, что к утру вернусь в Краснодар, чтобы вместе везти Ярослава на обследование.
Ехать в Волгоград в центр «НЕЙРО» с отцом Ярослав категорически отказался, снова пытаясь в истерике объяснить мне, что-то про слова отца в отношении меня, но я снова остановил ребёнка, не желая накалять обстановку.
Ярослав заявил категорическое требование, «чтобы я не оставлял его здесь».
В ответ, провоцируя углубление психологического конфликта, отец дал понять Ярославу, что тот никуда не поедет.
Ярослав метнулся в ванну и заперся там.
Я, понимая глубину и непредсказуемость происходящего, закричал отцу: "ЛОМАЙТЕ ДВЕРЬ!!!"
Отец стоял и разговаривал с Ярославом через закрытую дверь. Пытаясь побудить взрослого мужчину к действию по спасению своего сына, я орал ему его программу действий несколько раз: «Ломайте дверь!!!» (сам бы я не смог, практически инвалид, а дверь была очень крепкая).
Через полторы - две минуты дверь открылась, вышел Ярослав, из его рук покатилась пустая упаковка лекарства.
Я схватил упаковку и увидел надпись "феназепам 50 табл."
Кричу: НЕМЕДЛЕННО ВЫЗЫВАЙТЕ «СКОРУЮ»!!!
Родители не реагируют, спокойно спрашивают у Ярослава, съел ли он вправду эти таблетки или спустил в унитаз. Ярослав ответил, что спустил таблетки в унитаз, чему я, как человек, знающий ребенка давно и имеющий опыт оказания помощи детям в экстремальных ситуациях не поверил, видя его слишком неадекватное поведение.
Я опять кричу на них, чтобы вызывали «скорую» немедленно.
Мать Ольга Владимировна, пошла в другую комнату, потом вернулась. Я слышал оттуда характерные звуки телефонного аппарата и подумал, что она уже вызвала «скорую» по телефону.
В это время я уже не отрываясь занимался Ярославом. Думал, как начать промывать здесь и сейчас. Но мне не хватало средств, я не знал, где они находятся в этом доме, нашёл только таз.
Я хотел начать оказывать Ярославу доврачебную помощь, предполагая, что нужно сделать всё возможное для предотвращения летального исхода при столь сильном отравлении.
Помощи со стороны родителей мне не было. Они, как я подумал в это время, ждали приезда «скорой».
- Почему они так долго не едут, - не выдержав, спросил я.
- «А мы звонили одному знакомому врачу, он сказал, что если через 30-40 минут будет «характерная заплетающаяся походка», то - точно выпил», - был ответ взрослых людей по поводу смертельной опасности для их сына.
Тогда я уже заорал как не умел, заставил вызвать «скорую». Она приехала, Ярослав уже "уходил", погрузили, увезли. Последние слова его, обращённые ко мне были уже когда речь отказывала ему: «Не оставляй меня здесь, забери меня отсюда». До последней секунды он просил помощи, тянулся ко мне.
Когда "скорая" увезла Ярослава, С.В. У. спросил у меня:
"Его - в инфекционную?" "Нет, сказал я. - В реанимацию".
В детском отделении «скорой» мы с женой поочерёдно дежурили круглосуточно. Ярослав, когда очнулся, потребовал отъезда «к Юрке». Рассказывал мне, под какие статьи УК я подпадаю и какие права человека попираю, какую кузькину мать нам всем тут Юрка покажет. Те дни как в тумане, помню только шок и растерянность. Нам посоветовали госпитализацию, мы согласились. До 8 февраля Ярослав был в детском отделении городской больницы.
По телефону и по Е-почте я просил Устинова мягко убедить Ярослава не только в невозможности его приезда в Туапсе, но и в необходимости отмены всех наших договорённостей. В длинных ответах Устинов рассказывал об общих усилиях в общей борьбе за здоровье ребёнка, требовал от меня благодарности за духовное обогащение Ярослава и извинений, и лёгкого ухода с «Тропы» я уже не видел.
Ложь, письма мои С.В.Усатикову сохранены в почтовой программе, его письма мне - тоже. Формат данного заявления не позволяет приводить их, но при необходимости я могу это сделать. Откровенная злоба, попытка искать виноватого там, где его нет и не было, страх самому оказаться виноватым - основное содержание его писем.
Юрка-бедагог стал вызывать у меня отвращение, я стал расспрашивать знакомых о любой информации об Устинове, чтобы понять, что же делать. В одной из краснодарских общественных организаций, имевших опыт работы с иеговистами, мне смогли помочь.
Эта организация прославилась в Краснодарском крае борьбой с тоталитарными сектами. Ничтоже сумняшеся они точно так же стали действовать против нас, снабдив семью Ярослава грязной информацией обо мне и моей организации, давно опровергнутой проверкой прокуратуры.
В ход пошли приезды представителей «организации» в Туапсе, поливание грязью Ярослава и меня, угрозы и клевета в мой адрес, попытки ворваться в мою квартиру.
Эта «организация» и сыграла свою роковую роль в уничтожении личности ребенка. Как рассказал Ярослав, ВСЕ врачи и «специалисты» обрабатывали его исходя только из криминальной версии происшедшего - моего над ним сексуального насилия. Эту же версию, с подачи некоего знакомого врача, объяснившего С.В.У., что желудочно-кишечные проблемы Ярослава связаны с сексуальным насилием над ним, приняли и родители.
То, что я узнал в феврале 2004г. об Устинове, повергло меня в ужас. Такой подземной «морды лица» я никогда раньше не встречал. В разговоре с представителями этой общественной организации Устинов вроде бы согласился оставить нашу семью в покое, но потом стал угрожать судом о клевете.
Письмо, в котором я предлагаю приостановить свои юридические действия против А.Н.СКОРОБОГАТЧЕНКО, "ЗАКОННОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ С.В.У." сохранено. Самого Усатикова я всегда считал такой же жертвой в этой ситуации, как Ярослава, всю его семью и, естественно, подавать на него в суд не собирался и никогда не подавал. У меня оставалась надежда на его здравый смысл, поскольку в той войне, которую он нам объявил в любом случае проигрывал Ярослав, победителей в ней быть не могло.
8 февраля 2004г. мы забрали Ярослава из больницы в недельный пробный отпуск. Он дал обещание не общаться с Устиновым, в остальном телефон и Интернет был ему открыт.
Письмо Ярослава после разговора с родителями в этот период:
Subject: от Ясного
Date: Wed, 11 Feb 2004 12:05:54 +0300
Привет, Юрка!
Для меня это очень важная победа. Я это сделал, я очень рад. Ура!
Папа запретил мне писать тебе, при этом совершенно не обасновав почему. Когда я начинал настаивать на объясниния он говорил какими-то непонятными намёками.
Я всё время настаивал на полный разбор всего, что он говорит. Я всё время пытался устроить настоящие, аргументированные, дебаты, чтобы доказать, что ты не в чём не виноват, а даже если твоя вина в этом есть, это не повод, чтобы блокировать нам связь. И я это сделал.
Эти дебаты я легко выиграл, объяснил папе всё, объяснил истинные причины, объяснил свои и его права. Он снял блокаду. Обещал в тичении двух-трёх недель свозить меня в Туапсе за вещами.
Только что я тебе звонил по телефону. Ты такой грусный, таким я тебя не знаю.
Всем привет.
13 февраля он показывает мне сайт со слитыми через Кудинову устиновскими измышлениями о домашних застенках и пытках Ярослава.
Отец Ярослава - специалист по интернет-технологиям должен знать, что «слить» что-то в «сети» невозможно. Я отправил наше обращение друзьям в 12 адресов. Дальнейшая его судьба от меня никак не зависела.
Ярослав, найдя в Интернете обращение прислал письмо:
From: "Yasniy"
To:
Sent: Sunday, February 15, 2004 9:13 PM
Subject: Это опять Я.
Привет, Юра!
Извини, пожалуйста, за задержку связи. Я сильно болел и Outlook отказывался отправлять письма. Сейчас я выздоровел и вылечил Outlook.
Во вложении отправляю публикацию, на которую я случайно наткнулся в Интернете, ты, скорее всего её видел. Идите до конца. Спасибо.
Я сегодня первый раз за долгое время зашёл на наш сайт, посмотрел сколько посетителей, семь десятков, представляешь? Ты заходишь на сайт?
Ясный.
В изумлении я спросил у Ярослава, что он под телефонную диктовку набивал по Е-почте. Ярослав ответил, что поскольку его и наши силы неравны, против нас все средства хороши, например небольшое преувеличение. А ему нужно к Юрке в Туапсе.
Ярослав ничего и никогда не "набивал под диктовку". Он - самостоятельный суверенный человек (или был таким до "лечения") и никому никогда не позволил бы диктовать себе. Это заявление оскорбительно и для Ярослава и для того, кто в такой диктовке подозревается. Кто?
16 февраля Ярослав попытался объявить голодовку, стал рассказывать о моих преступлениях против прав человека и демонстрировать, где можно перерезать себе вены и откуда можно упасть, чтобы поломать шею.
Нет, Ярослав по телефону попросил меня найти и прислать ему адрес Уполномоченного по правам ребенка в Краснодарском крае, был спокоен, собран и очень решителен. Спросил, как писать заявление. Я объяснил, что в правом верхнем углу следует написать "кому" и "от кого", а дальше просто излагать всю правду своими словами. Видя такой бескомпромиссный настрой Ярослава я тут же послал ему следующее письмо.
To: "Yasniy"
Subject: Уполномоченный по правам ребенка.
Ее имя Коновалова Галина Викторовна,
телефон в Краснодаре (8612) 66-44-61, 68-43-15, факс 68-41-17.
Ясный, привет!
Пожалуйста, подумай хорошо и не торопись лишаться родителей, которые любят тебя и которых любишь ты. Может быть, они просто находятся ещё в шоковом состоянии, а при таком состоянии всегда идёт поиск внешнего врага, виновника, и попадает под такой шоковый гнев кто угодно. Чаще тот, кто просто ближе расположен "по событию". Я, например.
Не спеши. Например, если папа хоть НА СЕКУНДУ в своей ненависти ПРЕДСТАВИТ, что ТЫ ПРАВ - думаю, что он ужаснётся от происходящего. Хоть на секунду. Точно - ужаснётся.
Я не являюсь врагом твоих родителей, я действую вынужденно, чтобы защитить свои и твои честь и достоинство. Защитить дело, которое я делал всю жизнь, в том числе - вместе с тобой. И защищу.
Возможно, всё обстоит не так, как я думаю. Но - прошу - пожалуйста, дай им ЕЩЁ ШАНС понять тебя, поверить тебе.
Яська, давай попробуем? А?
Ю.
Я сказал, что пробный отпуск закончился и придётся вернуться в больницу. Набрав номер Устинова, Ярослав плакал и повторял только одну фразу: «они меня забирают».
Ярослав успел сказать, что отец бил его, обзывал, что он не удержался и ответил. Просил меня подать на отца в суд, поскольку самому Ярославу ещё нет 14 лет и он не может сам это сделать. Отец вызвал скорую из психбольницы. Когда в трубке послышались звуки открываемой двери, Ярослав разрыдался и закричал, что не может больше так. "Он бил, но поверят опять ему!" Потом - короткие гудки...
Что в это время слышал Устинов, я вскоре узнал официально (от Уполномоченной по правам ребёнка Краснодарского края), в Интернете, из звонков знакомых и незнакомых. У меня спрашивали, чем я избивал Ярослава, почему препятствовал его обращению в органы опеки и попечительства, на каком основании по блату устраивал его в больницу и т.д. Когда в Вашем аппарате (Уполномоченной по правам ребёнка) не выполнили требований Устинова и стали пытаться объективно разбираться, Устинов пошёл в открытую атаку на моего сына и мою семью, объявив голодовку, публично рассказывая о своих развязанных руках, сборах пожертвований на суд- нападение и лучшую форму защиты, планах освобождения узника-ребёнка, поисках жилья террористов-родителей и прочей невообразимой нечисти.
Ложь. Ни о каком нападении никогда моя речь не шла. Я пытался защитить Ярослава от произвола отца доступными мне способами личного протеста, голодовкой, например. Все мои попытки беседовать с С.В.У. по электронной почте резко и оскорбительно им прерывались.
Как из дурного сна, появлялись люди с советами отдать сына родственникам или в приют и посещать его поочерёдно с Устиновым только по желанию ребёнка, просьбами перестать ломать Ярославу руки, его личность и право на свободное общение, с рассказами о трогательной привязанности Устинова к моему сыну в результате длительного выполнения им родительских функций вместо нас и с нашего добровольного согласия. Моя Е-почта забита этим шабашем, в Интернете на массе адресов и форумов интервью с Устиновым, его открытые письма, сайт четвероногого Маугли со стаей из трюма Чёрного корвета, которым пора бы первыми покинуть посудину, персонажи «чёрти что под юбкой», юридообразные резонёры с длинным перечислением статей УК и кодексов, распространители сплетен и прочая трудноописуемая публика…
Тут мне, вроде бы, и комментировать нечего, никакого отношения к деятельности "публики" не имею. С.В. У. считает, что я организовал некую кампанию против него и семьи У., это - ложь. Я не вёл никакой войны с У-ми и никак не мог знать, в какой день и час "стали пытаться объективно разобраться" чтобы объявить голодовку. Всё это странно пояснять, но "объяснительная" написана так серьёзно, что приходится.
Раннее уже имелись случаи подобных ситуаций вследствие деятельности Устинова Ю.М. в Москве, Самаре и Туапсе.
Обращаюсь к Вам, в силу Ваших полномочий, с просьбой оградить нашу семью от постороннего вмешательства, психологического давления, клеветы и провокацийсо стороны Устинова Ю.М. и данной организации.
Отец Ярослава У.
17.03.2004г.
Обращаюсь к Вам с просьбой тщательно и непредвзято прояснить ситуацию с Ярославом, дать оценку действиям С.В. У. и тех, кто вводил его и Вас в заблуждения.
Из жизни ребенка без всяких причин вычеркнуты, вымараны грязью почти четыре года. Ярослав не останется вечно в вакууме, в информационной блокаде, рано или поздно он узнает, как было всё на самом деле.
Узнает без нашей помощи, он умеет анализировать, сопоставлять. Именно тогда и может произойти самая страшная для семьи и Ярослава трагедия.
Устинов Ю. М. 14 апреля 2004 г.
Примечание 1.
На Тропе приняты "лесные имена". В 70-х годах, когда в одной экспедиции оказалось пять Юриев, всем нам были даны имена в приставкой (Юр-Танка, Юр-Истик и т.п.). Мне досталось Юр-Каа, по имени известного киплинговского героя, которое с годами потеряло букву и превратилось в "Юрка".
Издевательств по этому поводу не принимаю. Мне это не мешает.
Примечание 2.
Несмотря на крайнее напряжение С.В. У., на его самые грязные подозрения относительно своего сына и меня, я остаюсь готов к спокойным переговорам с Сергеем Васильевичем и Ольгой Владимировной во имя Ярослава. Ситуация не кончилась с возвращением ребенка в семью, она продолжается, и это её продолжение вызывает нашу крайнюю тревогу за Ярослава.
Его уже уверили в том, что "Тропа" - шайка бандитов, собиравшаяся его похитить, что он был "зомбирован" мной и потому не помнит, как я подсыпал ему в кашу наркотики и совершал над ним сексуальное насилие, что сайт с его порнографическими изображениями (которых нет в природе) я выставил в Интернете на всемирное обозрение и т.д. Такая информационная интоксикация ребенка может привести к очень тяжёлым последствиям.
Ю.У.
Текст заявления Ю.М.Устинова
Уполномоченному по правам ребёнка
Краснодарского края
13 февраля 2004г.
http://www.asi.org.ru/ASI3/main.nsf/0/E872386C4D119A74C3256E3F00473FA5
13 февраля 2004 года.
Уже почти два месяца домашнему аресту и родительскому террору подвергается 13-летний краснодарский правозащитник Ярослав У., активный сотрудник – волонтер Туапсинской детской общественной организации Клуб ЮНЕСКО "Тропа - Солнечная Сторона". Ярослав - автор сайта Клуба, ведет на нем страницу «адвокатенок», объясняя сверстникам их права (см. http://www.tropa.newmail.ru ). Два года назад Ярослав по своей воле и с согласия родителей уехал из семьи и стал жить, учиться и заниматься общественной работой в Туапсе в Клубе «Тропа». Все его множественные попытки вернуться домой, поделиться душевным теплом с родителями оканчивались неудачей. Попытки пригласить родителей к Ярославу в гости в Клуб не имели успеха. И вот, после двух лет пребывания вне дома, родители решили Ярослава резко вернуть ребенка в семью, прекратить его общение с друзьями, с «Тропой».
Ярослав не мог понять, в чем он провинился. Протестовал сначала он очень корректно, «адвокатёнок» все-таки, потом бурно, потом запредельно. Отчаявшись в отстаивании своих собственных прав на свободу личного общения, на преодоление родительского запрета, в январе 2004 года Ярослав предпринял попытку самоубийства, настолько грязны и нелепы были никем и ничем не подтвержденные обвинения, которые предъявляли ему родители. Реанимация, - психушка - выпустили «за хорошее поведение» и - снова заперли дома. «Истеричка – Зомби» - издевательски зовёт его родной отец. Информационная блокада, оскорбления, психологический террор - маленькая часть того, чему сейчас подвергается ребенок. И террор не только родительский. На Ярослава, сотрудников и волонтеров Клуба оказывает давление некая организация, называющая себя "Краснодарское региональное учреждение общественной безопасности", которая, по просьбе родителей и с их доверенностью, безуспешно пытается самыми грубыми методами собрать грязный компромат на Ярослава, его друзей и педагогов.
Всё реже Ярославу удаётся пробиться к своим друзьям «на свободу» хотя бы телефонными звонками, короткими электронными записками с криком о помощи. Из домашних застенков пришли его январские стихи:
Вот так бывает со слезами,
Не сохнут слёзы на
лице.
Но вы потом поймёте сами,
Что жизнь моя в своём конце.
Не надо лишних огорчений,
Не надо лишнего искать,
Мне не хватает возражений,
Где ж столько времени достать?
Пусть всё кончается где надо,
Всё нужно искренне кончать.
В душе моей живёт торнадо,
Душа моя не прекратит кричать.
«Ясный» - так зовут его ребята и взрослые. Последние три года он помогал беспризорным детям и сиротам обрести себя, отстаивал их права. Он хотел стать адвокатом, защищающим детей. Кто сейчас защитит самого Ярослава?
Ярослава знают многие и многие любят. Ситуацию крайнего напряжения душевного состояния мальчика пытаются смягчить все, кто с ним дружит и недавно свободно общался. С предложениями помощи и защиты обращаются Владимир Леви - психолог, психотерапевт, писатель, Александр Суворов - профессор, педагог, философ, Ирина Маловичко – президент Клуба ЮНЕСКО «Достоинство ребенка», Ксения Магнитская - руководитель Общества помощи детям им. Выготского, Вадим Карастелев – сотрудник Общественного Комитета по правам человека, и конечно, все дети и взрослые – сотрудники и волонтеры Клуба ЮНЕСКО «Тропа – Солнечная Сторона».
Мы все обращаемся к Уполномоченному по правам ребенка Краснодарского края, к органам опеки и попечительства Краснодара, к правозащитной общественности Краснодарского края и России с требованием защитить ребенка от оскорблений, унижений, принуждения, других форм родительского произвола, и дать ему возможность защитить свою честь и достоинство в свободном общении с широкой общественностью, друзьями и единомышленниками.
Письмо Ю.М.Устинову
16 февраля 2004 г.,
вывешенное им на
http://s-tropa.narod.ru
На моё последнее письмо с просьбой не касаться больше нашей семьи вместо прямого ответа я получил через Ярослава слитую вами через переполненную благими намерениями Злату Кудинову клевету на нашу семью. Это опять почти довело Ярослава до суицида, и если в первый раз у нас ещё были иллюзии на ваш счёт, то теперь нам остаётся только защищаться.
У меня почти нет возможностей выиграть и выдержать судебные разбирательства, тем более в одиночку против обширного круга правозащитников по двойным стандартам, да ещё с сыном - заложником в ваших руках манипулятора. Но наивно призываю вас использовать свой шанс спасти свою бессмертную душу. Каждый человек в здравом уме и твёрдой памяти должен задуматься, что не так, если вынужден лгать и если за ним тянется череда детских трагедий. Вы опасны, хотя бы умением втираться в доверие, и неизвестно сколько ещё судеб можете поломать.
За разрозненными кусочками мозаики уже можно увидеть картину. Лет двадцать назад вам удалось из полууголовников примазаться к диссидентам, с тех пор о битвах с режимом рассказывается детям и таким «лохам», как мы. Кроме замены уголовщины политикой, тогда спасла ещё боязнь родителей за сына и их отвращение к публичным судебным разбирательствам. С тех пор ваша болезнь мутировала и стала устойчивой к обычным лекарствам. Череда до деталей похожих событий с детьми в Москве, Самаре и Туапсе успешно списывались на никчёмность и пороки семей этих детей. Вы сами ведь в принципе некомпетентны в том, как живёт семья. Для этого не развит нужный орган. Для оплодотворения есть, для умелой демагогии тоже есть, а для семьи нет. Но отточенная мимикрия под социально одобряемую деятельность, немалые литературные и говорильные способности, терпеливое выслеживание жертв, умелая их обработка, хитрость и осторожность до сих пор уводили от возмездия. Не знаю, настал ли час, не мне судить. Только наивно призываю попытаться спасти свою бессмертную душу.
С. В. У
Отрывки из открытых писем,
пришедших в адрес сайта Stranger - TEAM
6.03.2004, 8.03.2004 и 17.03.2004
http://stranger-team.ru/letter2.html
… С 6 марта отказываюсь от поддерживающей терапии и, для начала, объявляю бессрочную голодовку до тех пор, пока Ярослав не будет на свободе и САМ не сообщит мне, что голодовку можно прекратить. С этого дня считаю необходимым действовать самостоятельно и в иных акциях, на которые я иду сознательно, находясь в трезвом уме и неплохом рассудке, акциях, которые будут являться индивидуальными, не затронут третьих лиц и которые можно будет списать на "психическое нездоровье" Устинова - как сейчас всем преподносят "психическое нездоровье" Ярослава…
Заявляю, что Ярослав психически здоров. Если представляется по-другому, то это ТОЛЬКО результат психиатрического террора в отношении ребенка "врача" - маминой подруги. На фоне принудительного заключения в психбольницу, - оно для любого человека, который здоров и прав, является тяжелейшим испытанием, пыткой в прямом смысле….
Тропа - явление природы, а не хитрая конструкция злобного устинова. Но Тропа преждевременна в этом мире, в этом государстве.
Доброта, открытость, толерантность нынче убивают тех, кто становится тропяными. Объясняйте это тем, кто хочет на Тропу. Объясняйте, что ВСЕ, кроме узкого круга друзей, будут против них. Объясняйте не жалея времени и сил. Объясняйте, что их могут уничтожить так же, как уничтожают сейчас Ясного. Как уничтожают саму Тропу...
Спасибо за внимание.
Юра Устинов.
… Я, Устинов Юрмихалыч, предлагаю стороне, воюющей против ребенка и иже с ним - ОБМЕН. С 0 часов 11 марта с. г. я готов в любой момент добровольно пойти в любое заточение (КПЗ, сизо, психушка), если Ярослав будет освобождён. Гарантом при обмене может быть либо высокое официальное лицо (напр. Уполномоченный по правам ребенка), либо тот, кого знают и кому доверяют обе «стороны». После такого обмена можно сколько угодно вести разбирательства, собирать мнения и т. п.
«Я понял, что никогда не выйду оттуда, если буду отстаивать свои права. Тогда я решил стать пай-мальчиком, и «состояние больного резко улучшилось», меня отпустили домой». Это - Ярослав рассказывал про первую психушку. Во второй раз он вряд ли сможет обмануть бдительность врача, родителей, «общественной безопасности» из Краснодара. Это - ребенок, ему 13 лет. Против него работает целая корпорация взрослых людей, в том числе - профессионалов, официальных лиц…
2004-03-17 08:16
Ну что ж, друзья!
Прошли все мыслимые времена, когда высоким людям можно было встретиться с Ясным, услышать его, понять, что происходит на самом деле. Освободить его. Прошли все мыслимые времена, когда Ясный мог сохранить свою личность в этом аду. Его нет на связи, значит - нет на свободе. Где бы он ни находился. Теперь он, видимо, законный узник своей Родины - психушки, или своей семьи. У меня сложилось впечатление, что его любой ценой хотят вернуть в родительский дом. Мы не против такого возвращения. Мы – против "любой цены", она может оказаться слишком высокой. Не собираюсь никого "напрягать", но полагаю, что у всех, кто хочет и может, руки развязаны для действий, направленных на освобождение и зашиту Ярослава. Я пойду своим путём и буду делать то, что возможно при моих силах и в моём положении. Если вы знакомили с положением Ясного "третьих лиц", буду благодарен, если они прочтут это письмо. Благодарю всех за надежду, которую вы разделяли с нами.
Юра Устинов.
Друзья!
Моя встреча с Ярославом произошла.
С начала марта 2004 г. Ярослав находится в новом состоянии сознания. Он счастливо живёт, простил и любит своих родителей, а они - его. Отношения с родителями - замечательные. Ярослав дал им слово не общаться с Тропой, навсегда забыть её и поэтому не выходил на связь. Он всегда был верен своему слову.
К годам, которые он провёл на Тропе относится критически и рационально. Он благодарен специалистам - медикам, работавшим с ним в больнице, другим специалистам и родителям, которые избавили его от болезненной тяги к Тропе, объяснили многие вещи так, как их следует понимать. Он не помнит, чтобы на Тропе с ним делали что-то плохое, но допускает, что находился в особом, зомбированном состоянии и считает, что правоохранительные органы разберутся что и как было на самом деле. Я присоединяюсь к его просьбе немедленно закончить все обсуждения его судьбы в интернете, конференциях и рассылках. Прошу всех, кто знает где такие обсуждения есть, - потребовать прекратить их, снять без следа любые материалы о происшедшем, поскольку сам знаю только две дружеские рассылки на эту тему. Пожалуйста, помогите закончить это всем и везде.
Благодарю друзей за то, что вместе с нами переживали за судьбу Ясного, благодарю тех, кто примет в человеческое сообщество Ярослава Сергеевича У. Мир и любовь в семье должны быть сохранены. Простите меня. Я ничего на знал до беседы с Ярославом про новые обстоятельства.
Юрий Устинов.
…Две пацанки видели во что превратили Ясного. Потом Устинов видел. Он даже говорил с Ясным. Похоже рассказал. Он вобще в шоке до сих пор…
… Ясного два месяца в психухе ломали. Уколы в мышцы и вены, горсти таблеток и все такое. Что сделали с ним, знают те, кто видел его в реале. Ходит вприпрыжку веселый безвольный пацан, счастлив всему, что видит. Лишь монстра-геббельса за все НЕнавидит. Хочет найти порносайт про себя, что якобы Юрка сделал. Беда только в том, что ему НЕЛЬЗЯ в инете правду увидеть. Ну а тем, кто НЕ видит в реале Ярослава, может здесь читая его отца, кое что понять, как работают спецы "Общественной безопасности", и что после них с кандидатами наук происходит...
…Его зовут Устинов и у него есть в Туапсе клуб. Несколько лет назад папа послал меня туда. Мне там понравилось. Там были хорошие ребята. Я с ними подружился и решил остаться. Папа согласился. Что потом было я не помню потому что там кормят специальной едой в которую сыпят белый порошок. Когда я готовил я тоже его сыпал. Устинов говорил это соль и сахар. А теперь я узнал что это было совсем другое. Когда папа узнал правду про этот клуб он меня спас. Но во мне было много белого порошка и я очень сопротивлялся и натворил много глупостей. Больше я так делать не буду.
Мама мне помогла вылечиться. Она умеет лечить без лекарств холодной водой развивая иммунитет организма. А папа пригласил специалистов и они мне все объяснили и все показали. Мне показали очень нехороший сайт про меня, который сделал Устинов. Я рассказал об этом тропянным друзьям. Теперь меня преследует Устинов. Он обвешал весь Туапсе очень нехорошими плакатами про меня на которых я совсем раздетый. Подкараулил после школы и загипнотизировал. Устинов меня так сильно загипнотизировал, что я налетел на что-то по дороге и очень сильно ударился. Тогда Устинов подарил мне мобильный телефон Nokia. Очнулся я дома. Потом мне показали в телефоне радиоактивный чип. Когда его вынули мне сразу стало лучше. Еще Устинов нанял корвет с чертями в юбках и они стали писать про меня очень нехорошие вещи в интеренете. В ответ папа сделал свой сайт про Устинова http://ustinov.newmail.ru/ , а я отдал папе пароли от сайта http://tropa.newmail.ru/ , который меня заставлял делать Устинов. На своем сайте папа рассказал всю правду. А я подписал все что надо было, чтобы избавить тропянных друзей от этого страшного монстра. Папа говорит теперь Устинова обязательно посадят и всем будет очень хорошо. Я звонил своим друзьям и прошу всех сделать тоже самое…
Журнал МАЛЬЧИШКИ НАШЕГО ДВОРА взрослым о детях и подростках
(с) ridingthebulletmovie.com - журнал для взрослых о детях и подростках
При полном или частичном использовании материалов
ссылка на «ridingthebulletmovie.com» обязательна.
